Православный приход храма святителя Николая Мирликийского города Слюдянка

Бабушки и девушки. Людмила Крымова

На наш сайт мы получили вот такое письмо:

«Здравствуйте. За время послушания у свечного ящика стали появляться невымышленные рассказы. интересует ли это Вас к дальнейшей публикации.
Живу в Заполярье. С уважением Алёна»

из трех рассказов выбрали один, для публикации на сайте.

Предлагаем его Вашему вниманию.

Нина Харитоновна прожила достойную, наполненную заслугами и свершениями, жизнь.

Когда ей исполнилось двадцать два года, началась Великая Отечественная война. Нина Харитоновна была медсестрой на фронте, выносила раненных бойцов с поля боя. Была при этом сама дважды ранена.

После окончания войны выучилась в техникуме на бухгалтера и до пенсии  проработала  в рыбном порту  бухгалтером-счетоводом.

Заслужив драгоценный пенсионный интервал, для спасения души:  между зрелой юностью и  зовущей вечностью  — трудилась в приходском храме.

Ближе к середине Великого Поста, стоя  на службе в храме у Нины Харитоновны закружилась голова. То ли обморок случился, то ли потеря сознания. Прихожане вызвали скорую помощь.

Людмила Крымова

Врачи проводили обследование. У Нины Харитоновны была слабость, от которой  кружилась голова, из-за чего невозможно было прогуляться по свежему воздуху. Наблюдалось устойчивое отвращение от больничной мясной пищи. Нине Харитоновне диагностировали последнюю стадию рака. Ее, как одиноко живущую ветерана войны и труда, навещала на дому соцработник  Татьяна.

Татьяна покупала и приносила продукты. Соцработник удивлялась, что одинокая бабушка, единственная среди всех ее подопечных, не просила об общении: посидеть, поговорить, пожаловаться, расспросить какие в городе происходят новости и события. Неведомы были Нине Харитоновне и старческие слабости: немотивированные слезы и жалобы на свалившееся одиночество.

От медсестры, с которой  Татьяна встретилась в квартире Нины Харитоновны, соцработник узнала, что старушка тяжело больна, к тому же … очень капризна…

Врач предписывал больной принимать куриный бульон, а бабуля, ссылаясь на пост, принимать такое «лекарство» отказывалась. Игнорировала  Нина  Харитоновна и медикаментозные врачебные рекомендации.

Медики никак не могли убедить больную изменить свое решение, указывая на  явную причину  ее болезни — бесконечные церковные посты.

Медсестра Наталья Валентиновна, потеряв терпение, переступив через медицинский этикет, пригрозились старушке скорой кончиной, если та не «образумится». Нина Харитоновна улыбаясь, отвечала, что именно потому, что она соблюдала церковные посты, ей недавно исполнилось девяносто два года.

– Менять питание даже с медицинской точки зрения полезно, – тихо вымолвила ослабленная страдалица.

Священник отец Иоанн, приходивший к Нине Харитоновне исповедовать и напутствовать Святыми Тайнами, так же убеждал чадо не фарисействовать. Слушаться врачей: принимать препараты, употреблять в пищу куриный бульон, несмотря на Великий пост. Духовная дочь отвечала своему пастырю, что онкологическую болезнь на последней стадии куриный бульон не излечит и таблетки не спасут.  Для чего тогда нарушать пост, и пичкать себя химией, если все равно конец уже близок.

Отец Иоанн отвечал ей:

— Нина, тебе надо быть моим духовником!

Намаявшись, медики смирились с «прихотями»  старого человека — больше не воспитывали.

К Нине Харитоновне часто наведывалась ее духовная сестра Серафима Ивановна. Серафима Ивановна, была младше подруги на шесть лет. Вместе они были еще с конца войны. Вместе помогали при одном храме.

Наталья Валентиновна в одно из своих посещений Нины Харитоновны застала их с сестрой-подругой за воспоминаниями молодости.

В тот день Серафима Ивановна пришла навестить и поздравить Нину Харитоновну с днем Святых жен-мироносиц. Название такого чудного праздника Наталья слышала впервые. Разговорившись за чашкой чая, медсестра узнала, что Нина Харитоновна замужем не была и является девственницей. Ее подруга-сестра, овдовев в войну, замуж вновь не вышла и жила с тех пор одна. Воспитала, родившуюся от брака с погибшим мужем, дочь. Впоследствии  помогала нянчить внуков и правнуков.

Наталья Валентиновна, как медработник  и, как женщина,  была в потрясении и в замешательстве. В свои сорок два года она сделала тридцать четыре  аборта. Замуж «пока» не вышла.

Несколько раз, случайно возникающий «будущий муж», собирался было, свершать ремонтные поступки в их «общей» квартире, но куда-то внезапно улетучивался. Впрочем, как и все «мужья» до него и после него.

Наталья не могла постигнуть, что прячется в ней — отпугивающее для мужчин. Почему все бой-френды после первой совместной ночи исчезали  из ее биографии?

Как опытной «подруге жизни» и как медику ей хорошо были известны все предпочтительные зоны сильного пола.

Несколько раз она наведывалась к гадалкам и к экстрасенсам.

Надежду на встречу с «любимым» не теряла, гордо заявляя своему окружению, что все равно встретит своего суженного:

— В сорок лет жизнь только начинается!

Рассматривая себя в зеркале ванной комнаты у Нины Харитоновны, Наталья увидела женщину с мертвенно-бескровным цветом лица и заплывшей в каналы мимических морщин,   декоративной косметикой. Два года назад по медицинским показаниям, ей пришлось частично удалить репродуктивные органы.

Наталью Валентиновну нервировала эта бабушка в соседней комнате.  Древний, обветшалый, вымирающий чудик, неизвестно для каких целей мучающий свой организм бестолковыми постами и ни разу в жизни не испытавший  на себе мужской ласки, не почувствовавший сладострастной неги. Для чего тогда вообще жил этот человек на свете?..

— Неужели вам ни когда не хотелось, что бы мужчины из-за вас теряли голову? Дрались? Вешались? Неужели вы в молодости не мечтали о большой любви в объятьях и, о страстных поцелуях, — спросила Наталья Нину Харитоновну.

— Бог с тобой, — удивилась такому вопросу Нина Харитоновна. — Зачем же из-за меня вешаться? У каждого человека есть родители, которые переживают за своих детей. Беспокоятся и желают, что бы их сын сделал свой жизненный выбор. А мне за такой соблазн перед Богом отвечать! И для чего мне нужен муж без головы: если он голову потеряет? Людмила Крымова

Подобный цинизм Наталья услышала впервые. Главное для каждой женщины, как она полагала, – сильное мужское плечо, исполняющее любые желания.

Придурь и басни о мужских «идеалах», преподнесенные Ниной Харитоновной,  украли у  Натальи счастливое беззаботное бытие.

Нина Харитоновна, не ведая о самовозгораемых интригах, беснующихся в душе медсестры, легкодоступными образами рассказывала Наталье о том, что если Богу не угодно подать девушке мужа, то беспутная жизнь не заменит  супруга, тем более не принесет удовлетворения в  чужих «ласках» сначала посторонних парней, а потом — ворованных залетных мужей.

— Что же ваш Бог не подал вам мужа, когда вы были молоды, – ядовито спросила Наталья Валентиновна. – Если вы такая верующая, почему тогда всю свою трудовую жизнь просидели в тепленьком кабинете за счётами и калькулятором, а не работали на сквозняках уборщицей городских туалетов, — не дав ответить Нине Харитоновне, едко попыталась укусить ее еще раз Наталья.

После посещения больной Наталья Валентиновна сказала лечащему врачу Нины Харитоновны о своем нежелании посещать старуху на дому.

— Разве она старуха, — размышляла вслух врач Елена Николаевна. – Ты видела, какая у нее прямая спинка. Старческая сутулость ей не грозит. Густая коса с годами не высыпалась. Глазки ясные… с грустинкой… Цвет лица здоровый, как у девушки… Повторные анализы пришли – не подтверждают онкологию. Видно с кем-то перепутали… или ошиблись. Будем еще раз дублировать забор … – уткнувшись в экран монитора, Елена Николаевна разговаривала в кабинете одна…

Наталья Валентиновна не желала слушать врачебные философствования и, позвонив соцработнику Татьяне, уведомила, что к Нине больше ходить не надо, потому как, вредной старушенции, регулярно приносят из общины крупы  и картошку целыми мешками. Татьяна ответила, что не может по собственной воле решить такую задачу и, как подчиненный сотрудник должна будет посещать подшефную, пока не получит другое указание от начальства.

Наталья злилась. Все окружающие сговорились против нее из-за какой-то стародавней дивчины. И лечащий врач! И соцработник! И — весь мир — встал горой за эту целомудренную развалину! Девственница в девяносто лет! Какая невидаль! Карга-неудачница… Чванливая лицемерка с гонором! Ханжа, брезгующая людьми противоположного пола!.. Наталья и сама не понимала, откуда появилась охватившая ее злоба.

После окончания поста Нина Харитоновна понемногу начала выходить из квартиры на прогулки. Слабость прошла. Организм настаивал на возвращении  к прежней здоровой норме – соблюдению постных традиций.

Ответ анализов был кем-то перепутан в лаборатории.

Нина Харитоновна принесла в поликлинику своим девушкам: врачу -Евгении Николаевне и медсестре — Наталье Валентиновне по коробке конфет к чаю.

Медики были рады ошибочному отчету предыдущих исследований. Наталья Валентиновна больше не злилась. Ее неприязнь к Нине куда-то исчезла.

У Натальи был новый кавалер, чувства и намерения которого, она решила  вначале испытать на прочность. Нина Харитоновна вместе с Евгенией Николаевной слушали рассказ о новом ухажере медсестры.  Наталья Валентиновна по ходу своего повествования вошла в азарт и в заключении настоятельно рекомендовала Нине Харитоновне оставить «допотопные предрассудки» и жить нормальной человеческой жизнью.

Пациентка, улыбаясь своей лучезарной улыбкой,  ответила:

— Все нам позволено, но не все полезно…

Людмила Крымова

2006

Людмила Крымова

 

 

 

(35)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели