Православный приход храма святителя Николая Мирликийского города Слюдянка

Ксенины сказки

 

 




 

Ксенины сказки

           СКАЗКА О ДВУХ СОСЁНКАХ

       Росли посреди полянки две аккуратные сосёнки: стволы почти без сучков и веток, а наверху целая шапка тёмно-зелёных «кудрей» из иголочек.

       Росли они себе дружно, росли, и вдруг одна из них зачахла и стала вся коричневая – засохла. Увидала Ксеня бедное деревце, спросила у деда:

– Почему сосёнка погибла?

       Посмотрел дед, вздохнул, плечами пожал:

– Так, видно, крот корни подкопал, вот она и не выдержала, засохла.

       Услыхал крот эти слова, даже обиделся: как так – подкопал? Не виноват он ни в каком подкопе! И пошёл к сосёнкам. Идёт, меж раскрытых шишек пробирается, пыхтит от непривычки: ему удобнее в земле норки рыть и по ним ползти, чем по поверхности топать. Пришёл.

– Мир тебе, – поклонился крот зелёной сосёнке, отдуваясь от усталости.

– И тебе мир, – ответила сосёнка.

– Скажи мне, – попросил крот, – почему твоя сосёнка-подружка зачахла? А то меня люди обвиняют, что я ей корни подрыл.

       Помолчала сосёнка, с грустью поглядела на коричневую подружку, повздыхала и ответила:

– Нет, крот, не ты виноват в гибели моей подружки, с корнями-то у неё всё в порядке. Родились мы с нею в один день. Росли под солнышком, под дождиком, под снегом, под ветром, ничего не боялись, ничего не желали, кроме как петь хвалу Создателю нашему, и вдруг этой весной, как только трава поднялась, сестричка моя заболела…

       Крот сочувственно покивал головой: болезнь – дело для дерева гиблое. Если человек, зверь, птица или насекомое на помощь не придёт, выздоровления не жди.

– Жучок-короед напал, или мальчишки траву возле ствола подожгли? – предположил крот.

       Ветер, прилетевший с севера, распушил зелёную крону сосны. А коричневые иголочки второго деревца сухо постучали друг о друга.

– Нет, милый крот, – ответила зелёная сосёнка. – Не жучок, не огонь напал на мою подружку-сестричку.…  А вот как-то пришла на полянку девочка Ксеня, походила вокруг нас, поглядела всюду и сказала: «Уж не знаю, которая из двух сосёнок симпатичнее!» Сказала, песенку запела и убежала. А подружка-сестричка моя с этой самой минуты стала на себя засматриваться, меня с собою сравнивать. То у неё пятая веточка гуще, то у меня иголочки длиннее, то у неё крона ровнее, а у меня ствол прямее, то у неё кора золотистей, а у меня высота поболе… Всё сравнивала- сравнивала, горячилась-горячилась, обижалась-обижалась, обвиняла-обвиняла, нос воротила да фыркала, а молиться Богу – Создателю всего нашего мира – и вовсе перестала…

– Завидовала, значит, – понимающе сказал крот.

– Позавидовала, – эхом откликнулась зелёная сосёнка.

– И сохнуть стала, – продолжил крот.

– И сохнуть, – печально согласилась сосёнка. – И пока ещё иголки на последней живой веточке зеленели, она всё ревниво сравнивала иголки, сучки, кору, стволы да корни… Хотела быть симпатичнее всех…

– Вот и стала… – грустно вздохнул крот.

– Да. Вот и стала… – грустно согласилась сосёнка.

– История не из весёлых, – решил крот. – Но ты, смотри, не унывай, да сама не возгордись: мол, теперь я одна осталась, значит, самая симпатичная.

       Сосёнка только веткой махнула:

– Что ты, милый крот! Таких мыслей я боюсь. Боюсь в отчаянии забыть Богу молиться и тоже засохнуть.

       Крот посопел, посопел, а потом начал воздух нюхать. Нюхал и потихоньку к сосенкам всё ближе и ближе подползал. Вот уткнулся носом,  чуть ли не в рыжий ствол засохшей сосёнки, замер… и радостно воскликнул:

– Нет, сосна, нельзя тебе отчаиваться, нельзя забыть о Боге: слышу, чую, как из-под земли к солнышку новый сосновый побег тянется  и близёхонько от твоей сестрички. Будет тебе вскорости уж не сестричка, а дочка. Будет у тебя, за кого Бога молить и кого учить Бога славить!

       Вскорости дед Ксени срубил коричневую засохшую сосну, и сделал из неё изгородь. А на её месте, на следующий год высунулся из земли на два вершка крохотный сосновый побег из трёх ярких пушистых веточек.

6 июля 2008

 

СКАЗКА О БЕЛКЕ-ДВОРНИКЕ

       Съела как-то Ксеня во дворе маленькую шоколадку, а бумажную обёртку вместе с фольгой смяла в кулачке и бросила равнодушно подальше от себя в траву. А сама села на качельки и принялась раскачиваться. Только не очень у неё получалось, потому что Ксеня лишь недавно этому научилась. Она старательно наклонялась вперёд, откидывалась назад, как её учила мама, и, вроде бы, качельки послушались и качнулись вперёд, потом назад.

        «Здорово!» – возликовала Ксеня.

       Усердно училась Ксеня качаться на качельках. А когда устала, остановилась, слезла с деревянного сиденья и, довольная успехом, пошла лазать по лесенкам.

       Почему-то сегодня во дворе малышни не было. Наверное, пошли с мамами и папами купаться на озеро. А вот Ксенины мама и папа, вместо озера,  пошли сегодня помогать друзьям с переездом на новую квартиру. Перед их уходом Ксеня убрала свои игрушки в сундуки и на полки, вытерла пыль с маленького столика и с маленького стульчика. А потом дедушка забрал внучку гулять во двор. Вон он сидит на скамеечке, газетку читает. Дед старенький, бегать и прыгать разучился, да и тяжело ему, поэтому Ксеня делает это без деды, совершенно самостоятельно.

       Девочка попрыгала, побегала, присела на скамейку возле дедушки и оглядела пустынный двор.  Мальчик на велосипеде проехал. Девочка на самокате прокатилась. Мужчина с толстой папкой деловито прошагал. Изящная тётенька на каблучках простучала, кудри по спине – хлоп, хлоп. Ой, рыжая собачка протрусила, высунув длинный язык. Наверное, ей жарко, и она свой жар наружу выдыхает. А вот и кошечка пробежала через лужайку, хвост в струнку. Погладить бы, взять на ручки, но кошечку не догонишь: уже исчезла в кустах.

       Ксеня вздохнула  и вдруг…  забыла про скуку: мимо неторопливо пропрыгала белка медного цвета, с длинным распушенным хвостом. Белка подскочила к обёртке от шоколадки, которую недавно бросила Ксеня, схватила её в лапки, обнюхала и решительно направилась к урне, что стояла возле скамейки, на которой расположились Ксеня и её дедушка. Ксеня глядела во все глаза, боясь моргнуть.

       Белка в два прыжка взобралась на урну и бросила в неё Ксенину обёртку. Ксеня рот открыла от изумления. А белка посидела на краю урны, цокнула, головкою повертела, смахнулась с урны ярким оранжевым платочком и удрала куда-то.

       Ксеня шею вытянула, чтобы рассмотреть ловкое медное тельце. Ой, убежала! Как жалко… Но не успела Ксеня приуныть, как белка тут как тут: на урну снова вспрыгнула, уронила туда пробку от бутылки, снова цокнула и исчезла. Ксеня рот закрыла. Удивилась: что это белка делает? Гнездо, что ли? В урне?

– Деда, – Ксеня тихонько, чтоб не спугнуть зверька, дёрнула деда за рукав. – Почему белка всё в урну кидает?

       Дедушка взглянул на Ксеню, на осмелевшую хвостатую проказницу, которая уже тащила в урну маленькую смятую пластиковую бутылочку, сощурился. Подумал и ответил:

– Эт-ко, видно, дворничает белка.

– Что? – не поняла Ксеня.

– Дак, видишь, она мусор со всего двора в урну побросала! – объяснил дедушка. – Поди, захотела в нашем дворе жить, скворечнике, что дядя Лёша для скворцов смастерил…. Скворцы-то не прилетели, скворечник пустует, вот белка его и заняла… Захотела она так-то, а потом двор обскакала и ужаснулась…

– Почему это? – даже обиделась Ксеня. – Красивый вовсе двор!

– Дак кто ж захочет посредь помойки-то жить? – пояснил дед. – Ишь, территорию свою вычищает! Ну, чисто, английский дворник!

– Почему английский? – недоумённо спросила Ксеня.

– А потому как аккуратненько и дотошненько убирает, – растолковал дедушка. – Видала – и пробку уволокла, и фантик какой-то, и даже грязный окурок.

       Он поднял палец кверху.

– Во как, внученька!

       Белка всё искала мусор и кидала его в урну. Ксеня сползла со скамейки и взялась за работу – белке пособлять. Искала разный мусор и таскала туда же, куда и белочка. Дед за нею наблюдал, наблюдал, а потом хмыкнул и тоже присоединился.

– Дворник, оно, конечно, тоже прибирает, – кхекнул он. – Но не так, однако, чисто, как белка.

– И как мы! – сказала Ксеня.

– Оно, конечно, – согласился дедушка. – А ещё б лучше было, если б, к примеру, никто ничего мимо урны не бросал. Ты-то свою обёртку от шоколадки тоже в траву обронила. Намусорила. Белка-то тебе урок дала.

– Я и сама знаю, что нельзя мусорить! – вскинулась Ксеня.

– Оно, конечно, – ухмыльнулся дедушка и больше ничего не сказал.

       Поубирали они сколько-то двор, а потом вернулись мама с папой и забрали доченьку домой. А белочка в скворечник забралась и, свернувшись калачиком, уснула.

9-10 июля 2008

 

 

Дальше — читайте по Источнику…

Назад к списку

(26)

Перейти к верхней панели