Православный приход храма святителя Николая Мирликийского города Слюдянка

Грех — это зло, которое человек причиняет сам себе БЕЗДЕЙСТВИЕ — ЭТО ТОЖЕ ДЕЙСТВИЕ.

Мир всем!
Друзья предлагаю ознакомиться с мыслями протоиерея Александра Торика, то о чем я обычно говорю кратко и невразумительно, он разъясняет подробно и внятно…

протоиерей Георгий ОсиповМеню пользователя

Грех — это зло, которое человек причиняет сам себе

А что такое грех? Грех — это зло, которое человек причиняет сам себе. В юриспруденции существует термин «деяние». Деянием может быть как действие, так и бездействие: не протянул руку утопающему — он утонул. Ты совершил деяние: бездействуя, дал человеку погибнуть. То есть грех — это деяние. Оно может быть мысленное, словесное, может проявиться и как внешнее действие, но это деяние всегда разрушает и убивает того, кто его совершает. Такова суть греха — саморазрушение. Грех убивает именно того человека, кто его совершает. Нарушение заповедей: «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй» — направлено против ближнего, потому что в совершение этих грехов вовлекается еще некто другой: тот, у кого ты украл, кого убил или, например, совратил. Но еще в заповедях Моисея мы видим упоминание греха, в котором не задействован никто другой: не пожелай ни вола, ни поля, ничего что принадлежит другому-то есть не завидуй. Что же это за грех такой? Ведь я, казалось бы, не украл, не убил, вообще никому никакого вреда не причинил… У меня под окном, например, стоит моя старая, советская ещё машина, а рядом соседская — «Мерседес». Я завидую тому, у кого «Мерседес». Владельцу иномарки от этого не хорошо и не плохо, я ему никакого вреда не причинил. Он сел в автомобиль и уехал, даже не зная, что я существую. А я на него смотрю — и мне плохо, меня аж всего разъедает от того, что это не я, а он на ней уехал. Болит душа, потому что я впустил в себя зло, эту демоническую разрушительную силу, которая причиняет мне страдания — дух нечистый, дух разрушения. Христос говорил о том, что дьявол изначально был человекоубийца. То есть, впуская в себя этот дух нечистый, мы пускаем в свой дом убийцу. Если нам в дом стучат, мы спрашиваем: «Кто там?» — «Я маньяк, убийца, откройте, пожалуйста, я сейчас вас всех поубиваю, долго буду мучительно пытать, резать и потом всех убью» — какой нормальный человек, услышав это, откроет ему дверь? Тем не менее, когда мы смотрим в дверной «глазок», а там — какой-то чисто выбритый молодой человек с папочкой: «Вот, я вам принес бесплатный талон для пенсионеров или еще что-то», или варианты могут быть: девушка с букетом, да все что хотите! Открываем, а оказывается — это тот же самый маньяк… Так и грех часто принимает какую-либо привлекательную личину, чтобы проникнуть в наши души и начать в них разрушительное действие.

Это азы жизни духа. Так вот, суть духовной жизни — в наполнении своей души Духом Божьим, Духом созидания, Духом любви. Конечно, легко сказать: «Давайте, братья и сестры, с этого момента наполняться Духом Божьим!», — и все сразу наполнились и начали спасаться. Разумеется, это невозможно. Но я хочу, чтобы вы поняли эти основные моменты и далее ориентировались на них в своей повседневной жизни. Во-первых, страдание наших близких, детей — не только наша беда, но абсолютном большинстве случаев — это наша вина. Это мы передали нашим детям свой генофонд греха, это мы с их самого раннего детства так к ним относились и воспитывали, что к определенному возрасту они начали проявлять нами же заложенный в них дух греха. А мы, видя это, сетуем: ой, как нам это не нравится, как это не хорошо! А откуда он у них взялся? От нас! Мы виноваты. Соответственно, желая изменить дух в наших детях, мы должны сначала менять его в себе.

Хочешь изменить другого — изменись сам

Наши близкие, родные в духовном плане часто бывают словно голы, босы, на морозе стоят, мерзнут в этой мирской жизни, жизни греховной, наполненной разрушительным духом мира сего. Мы их жалеем, хотим помочь. Но для того, чтобы помочь другому, надо что-то иметь самому. Невозможно дать другому то, чего нет у тебя. Опять возвращаюсь к тому, что начинать мы должны с себя. Причем, если проблемы у наших родственников и детей большие и серьезные, то и тот подвиг, который мы должны нести, должен соответствовать тому уровню скорбей, которые видим у близких.

Кто из нас с того момента, как ребенок стал страдать, скажем, игроманией или травку покуривать, резко изменил свою жизнь? Кто, после того, как узнал о страданиях ближнего, начал активно, искренне и горячо молиться? Причем, чтобы это была не одноразовая акция: вот упал, помолился, три акафиста прочитал и жду результата — нет — а ежедневно, постоянно нес на себе сей молитвенный подвиг. Кто может сказать, что все внимание обратил на изменение в себе состояния духа, перестал разрешать себе впускать в себя разрушительные греховные помыслы? Среди них самый главный — гордость, им, как вирусной инфекцией, заражено большинство из нас, и проявляется он через осуждение, нетерпение к ближним, презрение других людей, обиды, зависть, уныние. Кто из нас, видя страдания наших детей, изо всех сил стал бороться с этими страстями в себе самом? Кто может сказать: я готов стоять против греха, как 28 панфиловцев: за нами Москва — умрем, но ни шагу назад?! Думаю, что немногие, наверное… А ведь это именно тот единственный путь, по которому следует идти! Я не говорю вам о следующих каких-то ступенях: сколько кому акафистов читать за сына или дочку, сколько псалтыри или «творений» отца Александра Торика… Это уже следующий этап, где помогать вам будут уже те священники, к которым вы обращаетесь в своих приходах за советом и которые берут на себя ярмо духовного руководства. Если же вы будете следовать их рекомендациям, воспринимая советы с верой и смирением, то результаты будут. Но, как правило, в большинстве своем, наставления духовников касаются внешних элементов жизни: как поститься, как молиться, как часто причащаться, ходить в храм и т. д. И если не следить за духом, за наполнением своей души, имея в голове «сторожа у ворот», который будет отсекать и прогонять сами помыслы о возможности обидеться, рассердиться, укорить и прочее, то само по себе выполнение внешних церковных обычаев будет, практически, бесполезно или мало эффективно. Соответственно, вы ни своим близким, ни детям ни самим себе не принесете той необходимой им пользы, которую вы могли бы и должны принести, хотя бы во искупление своего греха, того греха, что вы вложили в них при воспитании. Даже и разговора не может быть, чтобы сделать это только ведением внешней церковной жизни, хотя бы и нравственной.

Контроль за мыслями и молитва

Так вот, главное, что я хотел бы сказать, начало духовной жизни это: первое — внимание к себе, к мыслям, какие приходят в мою голову. Каждый способен отличить апельсин от гранаты. Если к вам в форточку что-то закинули, вы сразу можете понять, что это — фрукт или орудие убийства. И каждому из нас дана возможность «гранату» греховного помысла схватить и выкинуть обратно в форточку, как только мы её обнаружили и опознали, что она из себя представляет. И там она взрывается. А если мы начинаем ее разглядывать: «Ой, какая штучка интересная, где ее интересно произвели — у нас или в Америке, а сколько на ней шишечек!» Ба-бах!. И клочья от вас летят. Механизм срабатывания греховного помысла такой же. Христос дал нам пробный камень — Заповеди, с помощью которых мы можем оценить: помысел греховный или хороший. И когда помысел приходит к нам в голову: мысль осудить, обидеться, самоутвердиться на ком-то — любой греховный помысел, то мы можем и должны отсечь этот помысел, прогнать его, сказать: «Изыди от меня, сатана, я не твой, я Божий! Господи, помилуй и огради меня от всякого зла!…» или что-то тому подобное. А если мы этого не сделаем, то этот помысел вселяется в нас и привносит с собой разрушение, опускается из ума в сердце, становится сердечной страстью, толкает нас на практическое совершение греха и так далее. Весь этот механизм хорошо описан у Святых Отцов. Итак, первое — контроль за мыслями: выбрасывание из своей головы мыслей, явно разрушительных и греховных. И второе — это молитва.

Молитва — есть не то, что у нас часто на внешнем, фарисейско-нравственном уровне воспринимается как молитва, т. е. «вычитывание» молитв по книжке. К Причастию подходят: «Мать, ты приготовилась к Причастию?» — «Да, батюшка, все вычитала!» — «Так нет, подожди, вычитала это понятно, ты приготовилась к Причастию?» — «А что это такое? Я все вычитала, я постилась три дня, все каноны и Последование прочитала, акафист даже прочитала» — «Это ты текст прочитала, а сердцем ты приготовилась к Встрече с Богом, ты готова открыть душу и сказать: „Господи, вот сюда зайди, внутрь меня! Горница моей души приготовлена и вычищена искренним покаянием“?» Это разные вещи. Можно вычитать всю Псалтырь, весь молитвослов и быть при этом абсолютно не готовой к встрече с Господом. Причем, к встрече с Господом не только через Его Святые Тайны Тела и Крови, а даже к такой встрече с Богом, которая не зависит от нахождения нас в храме. В любом месте мы можем встретить Господа, впустить Его в себя и быть с Ним. Для этого не надо много. Нужно всего лишь искренне от чистого сердца сказать: «Господи!», — и Господь ответит: «Я здесь!» Понимаете? Молитва — это обращение к Богу сердцем при внимании ума, при условии, что сердце не забито греховными страстями, которые мы в себя впустили, настолько что Господу не осталось в нём места. А если мы продолжаем их в себя впускать и пытаемся кричать: «Господи!», думая, что мы почувствуем: Бога рядом или в себе — это абсолютно бессмысленное занятие. Бог не войдёт в нечистую душу, превращённую страстями в «бомжатник». Поэтому так необходимы эти два фактора: внимание ума к тому, что в нем происходит, кто в нем живет, и второе — искреннее, сердечное, внимательное обращение к Богу. Причём, обращение со смиренным и покаянным осознанием того — кто есть я, в грехах своих, и Кто есть Тот, к Кому я дерзаю обратиться в надежде на Его Любовь и Милость. Это первые две ступеньки той лестницы, вступив на которую человек начинает подниматься к состоянию Богоподобия, совершенства, о чем мы изначально говорили.

Назад к списку

(168)

Перейти к верхней панели