Православный приход храма святителя Николая Мирликийского города Слюдянка

15 февраля — праздник Сретения Господня.

 


Икона с храма Слюдянки

Сретение – Богородичный праздник. Дева Мария, Пречистая и Пренепорочная, высшая всех святых. Но полнотой ведения обладает один Господь и поэтому Богородице тайны открывались постепенно. Она знала из Священного Писания о грядущем Мессии, знала из пророчеств, что Ему уготован тяжелый крест. Она прозревала это Своими духовными очами и вспоминала беседу с Ангелом в Иерусалимском храме, когда он благовествовал Ей принятие Плода от Духа Святого. Но теперь, когда Она, исполняя закон Моисеев, принесла Богомладенца в храм, то прямо услышала обращенные к Ней слова Симеона Богоприимца: «И Тебе Самой оружие пройдет душу!» И тогда Дева Мария ясно поняла, что ждет Ее Сына. Младенец лежал у Нее на руках, а это пророчество предрекало Ей будущую страшную боль – и словно клинок пронзил Ее насквозь.

В тропаре этому празднику сказано: «Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо воссия Солнце Правды, Христос Бог наш…». Великая радость для нас, что мы имеем Небесную Матерь – Деву Марию, Которая никогда не отвергает обращенных к Ней молитв.

Празднованием Сретения Господня святая Церковь, исповедуя и утверждая, что Христос «явися мирови не привидением, не мнением, но истиною», обличает древних лжеучителей, которые отвергали в Господе Иисусе Христе естество человеческое, считая его недостойным Бога и не истинным.

Анне Ахматовой

Когда Она в церковь впервые внесла
Дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял Младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
Младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взора небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом
свет падал Младенцу; но Он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем Сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: «Сегодня,

реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
Дитя: он — твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем».- Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. «Слова-то какие…»
И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В Лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, Твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть Тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шагал по застывшему храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Иосиф Бродский

Назад к списку

(9)

Перейти к верхней панели